Расследование Financial Times.

Издание The Insider опубликовало   перевод нашумевшего расследования Financial Times о переговорах западных лидеров с Путиным по поводу Украины.

После более чем 40 телефонных звонков и бесконечных встреч, прошедших в последние три месяца, Ангела Меркель приготовилась к последней попытке. Перевалило за 10 часов вечера. Канцлер Германии сидела в конференц-зале отеля «Хилтон» в Брисбене, Австралия. Ее собеседником был непримиримый Владимир Путин.

Почти два часа президент России излагал перечень обвинений. Запад заявил о победе в холодной войне. Он обманул Москву, расширив ЕС и НАТО вплоть до российских границ. Он игнорировал международное законодательство, проводя свою безответственную политику в Ираке, Афганистане и Ливии.

Путин заявил, что Киеву следует поступить с повстанцами так же, как он сам поступил с желавшей отделиться Чечней.

По словам источника, знакомого с содержанием встречи, канцлер пыталась вернуть разговор к востоку Украины, где поддерживаемые Россией сепаратисты вели ожесточенные бои против поддерживаемого Западом Киевского правительства. С самого начала кризиса Меркель упорно пыталась понять, чего добивается Путин, чтобы разработать какой-то проект соглашения. Когда же он наконец предложил решение, она была шокирована. Путин заявил, что Киеву следует поступить с повстанцами так же, как он сам поступил с желавшей отделиться Чечней: подкупить их автономией и денежными вливаниями.

Возможно, для бывшего полковника КГБ это идея звучала здраво. Но для дочки пастора из Восточной Германии, в которой глубоко укоренилось чувство справедливости, это было неприемлемо.

Владимир Путин — специалист по дестабилизации. Имея черный пояс по дзюдо, он прекрасно знает, как сбивать противника с ног. Он чередует дружелюбные жесты с угрожающими взглядами. В ходе кризиса в Украине, наиболее серьезной угрозы безопасности в Европе со времен холодной войны, Путин сумел выбить почву из-под ног западных лидеров. Они знают, что он хочет восстановить влияние России и сохранить Украину в ее орбите, но не могут понять, каким образом он желает достичь своей цели.

Во время встречи в Брисбене, прошедшей 15 ноября прошлого года, Меркель попросила ее ближайших советников покинуть помещение. «Она хотела остаться в одиночестве . . . проверить, сможет ли она убедить Путина более открыто рассказать о том, чего он действительно хочет», — рассказал источник, знакомый с содержанием разговора. «Но он не сказал, в чем его стратегия, потому что сам этого не знает».

Когда почти в 2 часа ночи встречу пришлось завершить, канцлер Меркель и президент Путин были в дурном расположении духа. Через несколько часов российский лидер улетел домой, пропустив второй день саммита G20 и негодуя из-за презрения со стороны прочих мировых лидеров. Меркель, согласно двум источникам, осведомленным о результате встречи, осталась убежденной, что этот кризис невозможно преодолеть быстро.

Ее также встревожило то, что амбиции Путина по восстановлению влияния России не ограничивались Украиной. На следующий день в Сиднее она отбросила свою привычную осторожность. «Кто бы мог подумать, что через 25 лет после падения Берлинской стены . . . подобное случится посреди Европы?» — заявила она в своей речи. Авантюра Путина в Украине поставила «под сомнение всю систему поддержания мира в Европе». Она предупредила также о том, что Россия может угрожать не только Украине, но и Грузии или Балканам.

В Москве также что-то переменилось. Через несколько недель кремлевский чиновник отверг предположение, часто упоминаемое в дипломатических кругах, что между двумя лидерами когда-либо были «особые отношения». «Путин и Меркель никогда друг друга не выносили», — рассказал он Financial Times. «Разумеется, они профессионалы, так что они долго старались это скрывать. Но, похоже, теперь все изменилось».

История предательства

Встреча Меркель и Путина в Австралии стала поворотным моментом. Прошел год кризиса, и Запад понял, что гнался за иллюзией: несмотря на все посткоммунистические пертурбации, Россию всегда считали идущей по пути сближения с Европой и Западом — по словам высокопоставленного немецкого чиновника, считалось, что «в итоге они все станут как мы».

«Теперь нужно признать разницу между нами», — добавляет он. Провал многих месяцев дипломатии поставил обе стороны на грань новой холодной войны. Со времени встречи в Брисбене Меркель и Путин больше не встречались, хотя она до сих пор говорит с ним по телефону. И сейчас, когда поддерживаемые Россией повстанцы снова идут в наступление на востоке Украины, Минское соглашение — перемирие, подписанное в сентябре — можно считать проваленным. На карту поставлена судьба Украины, промышленной страны на стыке Запада и Востока с развитым сельским хозяйством, населенной 45 миллионами человек. Риски эскалации конфликта остаются высокими.

Взяв интервью у министров, лидеров ЕС, дипломатов, чиновников и офицеров разведки более чем из 10 стран, FT удалось восстановить события тех месяцев, когда дипломатия окончательно провалилась. Это история просчетов обеих сторон; Запад недооценил насколько далеко готов зайти Путин в защите того, что он объявляет ключевыми интересами России; и, наконец, история того как обе стороны, оказавшиеся в плену собственной картины мира, не могли договориться друг с другом.

С точки зрения Украины это еще и история предательства. Во время протестов, вспыхнувших в начале 2014 года, и в итоге приведших к свержению промосковского правительства Виктора Януковича, Украина стала первой страной в Европе, где протестующие гибли с флагами ЕС в руках. Запад, уверены многие в Киеве, предал Украину.

Согласно киевским чиновникам и радикальным критикам России, самым главным провалом Запада было признание неготовности применять военную силу для защиты Украины от обладающего ядерным оружием соседа — или даже поставлять ей оружие. Это с самого начала ограничило политику Запада, оставив экономические санкции единственным потенциальным инструментом. Некоторые утверждают, что это вовсе лишило Запад возможность реально проводить какую-либо политику.

Хотя ЕС и США не сумели добиться мира или изменить поведение Путина, они все же добились некоторых успехов, достигнув единства в вопросе санкций и ратифицировав соглашение ЕС с Киевом. В ближайшие месяцы это единство подвергнется испытанию: ЕС необходим консенсус, чтобы продлить сокрушительные экономические санкции против России, которые истекают в июнe.

До сих пор санкции послужили, по словам одного из американских чиновников, «акселератором», дополнившим неожиданный обвал цен на нефть, который вверг Россию в глубокий экономический кризис. Рубль упал, заставив Россию столкнуться с рецессией и прогрессирующей инфляцией, что повлияло на ее возможность финансировать дорогостоящую тайную войну в Украине (в которой, по утверждениям Кремля, не участвуют российские солдаты, несмотря на множество свидетельств об обратном).

В ходе украинского кризиса Меркель выступала на первых ролях, но не только как дольше всего находящийся у власти лидер в Европе (она заняла свою должность в 2005 году), но еще и потому, что на удивление хорошо понимает, какие силы влияют на мышление Путина. Ему 62, он старше ее всего на 2 года; оба хорошо помнят холодную войну. Ее владение русским языком — еще одно преимущество. Ее разговоры с Путиным, который изучал немецкий, будучи сотрудником КГБ в Дрездене, часто начинаются на немецком. Но те, кому излагали содержание разговоров, утверждают, что Путин переходит на русский, когда все «усложняется».

В ходе напряженной встречи в Милане в октябре, когда европейские лидеры попытались, но не сумели заставить Путина придерживаться условий Минского соглашения, канцлер вступила в спор, который на русском языке вели Путин и президент Украины Петр Порошенко. Двое лидеров пререкались о важной детали соглашения, связанной с выборами на удерживаемой повстанцами территории, и тут она твердо поправила Путина на его родном языке.

Как и в случае с кризисом Еврозоны, в международных делах Меркель вывела Германию на лидерующие позиции впервые со времен Второй мировой войны. По ее словам, украинский кризис является «испытанием на решимость» для Запада, вызов для мира в самой Европе. «Меркель с самого начала ясно давала понять, что это . . . не второстепенное событие», — говорит Норберт Роттген, глава комитета по иностранным делам парламента Германии.

Возможно, известная осторожностью канцлер предпочла бы, чтобы лидерами в разрешении украинского кризиса стали бы главные союзники Германии. Но США, Великобритания и Франция завязли в конфликте на Ближнем Востоке. Дипломат из ЕС признается: «Меркель взялась за это, и мы были рады, что она это сделала».

США были этому рады не меньше. Согласно высокопоставленному представителю Вашингтона, Порошенко, олигарх, избранный в мае президентом Украины, стремился проводить встречи с Путиным лицом к лицу. Но он хотел, чтобы на них присутствовали другие лидеры, способные потребовать у Путина соблюдения обязательств. Выбор в пользу Меркель оказался очевидным. «Мнение администрации таково, что она лучший среди представителей Запада собеседник Путина», — рассказал бывший американский дипломат.

Обама на вторых ролях

Президент США Барак Обама также провел несколько телефонных переговоров с Путиным, но в основном он оставался на вторых ролях. Инсайдеры из США рассказывают, что президент полагает, что Путин не откликнулся на его попытки построить отношения. «Обама взирает на мир, исходя из обоюдной выгоды, для Путина же это игра с нулевой суммой», — рассказал экс-дипломат. У них явно не лежала душа друг к другу. По словам Барака Обамы, Путин «немного сутулится, выглядя как скучающий школьник на задней парте».

Путин сыграл на широко известной боязни собак у Меркель, впустив своего черного лабрадора Кони на встречу с ней в своей летней резиденции в Сочи.

Меркель знакомы психологические методы Путина. В 2007 году он сыграл на ее широко известной боязни собак, впустив своего черного лабрадора Кони на встречу с ней в своей летней резиденции в Сочи. На фото видно, как она сидит, поджав губы, а лабрадор положил голову ей на колено.

Берлинские чиновники рассказывают, что канцлер не позволяет Путину влиять на нее подобными приемами или, например, опозданием на встречу на несколько часов, как он сделал вечером перед саммитов в Милане. Напротив, она обращает это в преимущество, относясь к дурным манерам кремлевского лидера как к признаку слабости.

Но Меркель настойчива. Для нее разговоры с Путиным — не просто попытка повлиять на его поведение, но и способ дать ему понять, как действия России воспринимаются на Западе. Дипломаты подозревают, что Путин окружен услужливыми подчиненными, которые бояться говорить ему правду без прикрас. Так, например, по их мнению, Путина удивила прочность европейского единства в вопросе санкций.

«Она одна из немногих, кто регулярно дает ему прямую оценку его действий», — рассказывает инсайдер из Берлина.

Она тщательно готовится, изучает карты востока Украины и тщательно разбирается в них во время встреч и телефонных звонков с Путиным. «У нее есть карты и схемы, с дорогами и блокпостами», — рассказывает европейский дипломат. «У нее есть все подробности. Она знает о них».

Раньше Меркель видела в Путине непростого партнера, но все же человека, с которым можно вести дела. Но украинский кризис изменил ее отношение. Она осознала, что Путин говорит неправду во время их разговоров — к примеру, отрицает, что российские войска непосредственно участвовали в захвате Крыма и впоследствии в конфликте на востоке Украины. На публике госпожа Меркель не говорила, что Путин солгал, зато упоминала об этом в частных разговорах. «Он лжет – вот что она говорит о Путине лидерам других государств», — утверждает дипломат из Европейского союза.

Почти такой же сложной задачей, как иметь дело с Владимиром Путиным, было поддержание единства между ЕС и США, взаимоотношения между которыми стали более напряженными после войны в Ираке десятилетней давности. Каждая из сторон также пострадала от внутренних расхождений. В Вашингтоне произошел внутренний раскол и некоторые представители Госдепа стали большими «ястребами», чем представители Белого дома.

В рамках ЕС Польша и прибалтийские страны занимают более жесткую позицию в отношении России, чем такие страны как Италия. Меркель была вынуждена убеждать немецкое деловое сообщество, опасающееся разрыва связей с Россией, в необходимости решительных шагов.

Франк-Вальтер Штайнмайер, министр иностранных дел Германии, долгое время был сторонником необходимости договориться с Владимиром Путиным по украинскому вопросу. Но Меркель постепенно заставила его осознать, что это может оказаться невозможным. В Брисбане она добилась приглашения для Штайнмаера на встречу с российским президентом в Москве, потому что посчитала необходимым избавить его от иллюзий, поясняет источник, знакомый с обстоятельствами встречи.

Изначально санкции ЕС были менее жесткими, чем американские – хотя действия были синхронизированы. Но одно событие в середине июля уничтожило все эти расхождения, объединив Запад в возмущении по поводу российской агрессии: падение рейса MH17.

Это произошло 17 июля, в день 60-летнего юбилея Ангелы Меркель. К моменту, когда 650 гостей начали съезжаться к роскошному Конрад Аденауэр Хаус в центре Берлина, уже появились новости из Восточной Украины: потерпел крушение Боинг 777 Малазийских авиалиний, возможно он был сбит. В связи с тем, что это был рейс из Амстердама в Куала-Лумпур, немцы – как и многие другие представители Европы – почти наверняка значились среди 298 пассажиров и членов экипажа, считавшихся погибшими.

Меркель выступила с заявлением, выразив свою шокированность произошедшим и потребовав полного расследования. Один из гостей того мероприятия, тесно общающийся с Меркель, вспоминает, что она почти ничего не говорила о трагедии: «Канцлер не любит говорить о чем-то, пока она не до конца уверена в фактах. Но она была потрясена. Это было ужасной новостью».

В Вашингтоне Барак Обама узнал эти новости от Владимира Путина. В конце телефонного разговора, организованного для обсуждения санкций США и ЕС, наложенных днем ранее, Путин упомянул сообщения о самолете, «разбившемся» в Восточной Украине. При этом он не указал на возможность того, что самолет мог быть сбит.

К концу дня данные разведки указали на то, что самолет был сбит повстанцами в Восточной Украине посредством ракетного комплекса «Бук», поставленного из России – очевидно повстанцы приняли Боинг за военный украинский самолет. Выступая в Детройте, американский вице-президент Джо Байден заявил, что «Боинг был сбит, а не потерпел крушение. Взорван в небе».

Миг единения

Крушение МН17 стало поворотной точкой, резкой встряской для западной общественности, когда стало ясно насколько опасной стал конфликт на востоке Украины, или, словами одного высокопоставленного американского чиновника, «все это на уровне какого-то Безумного Макса». То, что казалось вялотекущим локальным конфликтом обратилось в настоящую войну, которая может отнять жизни мирных жителей из стран, расположенных за сотни и тысячи километров от зоны конфликта.

Угроза такого инцидента возрастала в течение нескольких недель – отчасти в связи с тем, что украинские вооруженные силы добились военного превосходства над повстанцами. Десятидневное прекращение огня, объявленное Порошенко и постоянно нарушавшееся, было прекращено 1 июля. Через нескольких дней украинским войскам смогли снова удалось занять Славянск, военную базу повстанцев. Россия начала посылать через границу тяжелое вооружение, включая  средства ПВО, направленные против ослабленных военно-воздушных сил Украины.

После того как появились подтверждения тому, что «Бук», из которого сбили Боинг, был поставлен Россией, стало очевидным, что конфликт перерос в «гибридную» войну между Россией и Украиной – или даже между Россией и Западом.

Некоторые западные дипломаты полагали, что этот инцидент даст Путину возможность выйти из конфликта, сохранив лицо.

«[Многим казалось], есть шанс, что Москва увидит – ситуация выходит из-под контроля, и начнет вывозить свои вооружения», — говорит министр иностранных дел одной из стран ЕС, — «и были удивлены тем, что Россия продолжила вооружать повстанцев, она не остановилась».

Меркель была поражена сообщениям с места крушения о том, что мародеры грабят тела погибших, а повстанцы не подпускают к останкам самолета лиц, занимавшихся расследованием инцидента. «Канцлер решила, что необходимо послать четкий сигнал, после того как был сбит гражданский самолет», — говорит Филипп Миссфелдер, спикер фракции ХДС/ХСС в Бундестаге по вопросам внешней политики. «У нас в Германии было ощущение того, гибель мирных жителей качественно изменила ситуацию».

Путин пребывал вне поле зрения. В субботу 19 июля Меркель стала первым западным политиком, говорившим с ним после крушения Боинга, наставая на том, что сепаратисты должны оказать содействие расследованию и захоронению тел погибших. Когда Путин стал возражать, как это часто случалось до этого, что он, мол, не имеет никакого контроля над повстанцами, она предупредила, что бездействие может иметь экономические последствия.

Меркель также поговорила с Обамой. Она понимала, что степень ответственности Путина за выстрел «Бука» была не до конца ясна. Но неспособность обеспечить безопасность зоны катастрофы – было «возможностью, неиспользованной российскими властями», говорит берлинский источник, близкий к Меркель.

Взмокший, с мешками под глазами Путин говорил об «ужасной трагедии», но не признал ответственность повстанцев или России.

В воскресенье США уже были достаточно уверены, чтобы позволить своей разведслужбе предоставить детальный доклад о том, чем, по их данным, был сбит МН17. Госсекретарь Джон Керри заявил о том, что США известна траектория ракеты, и что она была запущена с территории, контролируемой сепаратистами.  Уже через несколько часов после этого Путин впервые появился на публике после крушения самолета – на видео, которое было опубликовано на веб-сайте Кремля в 1:40 по московскому времени.

Взмокший, с мешками под глазами Путин говорил об «ужасной трагедии», но не признал ответственность повстанцев или России. Вместо этого он возложил моральную ответственность на Киев, отменивший режим прекращения огня в июне: «я думаю, что если бы военные операции в Украине не возобновились, этой трагедии можно было бы избежать».

Западные чиновники, надеявшиеся, что Москва может попытаться снизить напряжение, были разочарованы. Российское Министерство обороны представило доклад полностью расходящийся с западной позицией, согласно которому российский радар обнаружил украинский истребитель недалеко от Боинга незадолго до крушения.

Некоторым опытным западным дипломатам это напомнило реакцию Москвы в 1983 году, когда советский истребитель сбил корейский пассажирский самолет случайно отклонившийся в зону советского воздушного пространства.  “Там была та же тактика. Вранье, заговаривание зубов», — говорит один из дипломатов.

Но МР17 был сбит в эру смартфонов и социальных медиа. Быстро обнаружились фото и видео «Бука», появившегося на востоке Украины и затем возвращающегося без одной ракеты. Многие из первоначальных выводов подnвердились в ходе официального расследования.

После месяцев пропаганды со стороны российских государственных СМИ, представляющих совершенно иную картину украинского кризиса, американские чиновники понимали, что прояснить ситуацию с МН17 надо как можно быстрее: «России просто нельзя было доверять. Она проиграла”, — говорит высокопоставленный чиновник в Вашингтоне.

Некоторые московские чиновники и сочувствующие России западные аналитики утверждают, что поспешное стремление указать на виновных было просчетом со стороны Запада. Отвечая на вопрос, почему Путин не обратил трагедию МН17 в возможность для примирения, бывший высокопоставленный кремлевский чиновник сказал: «Потому что он почувствовал себя оскорбленным. Потому что ваша сторона стала его во всем обвинять еще до того, когда что-то прояснилось».

Никто за пределами Кремля не знает, была ли у Путина реальная возможность избрать другой подход. Но вот что совершенно ясно, так это что гнев по поводу МН17 дал Западу новый повод для единения.

ЕС и США ударили по целым секторам российской экономики, наложив новые санкции на государственные банки и нефтяные компании. Вместе с неожиданным падением нефтяных цен это обострило российский финансовый кризис. «Атмосфера принципиально изменилась» после МН17, говорит министр иностранных дел одной из стран ЕС.

Во время встречи по поводу санкций польский спикер парламента Радослав Сикорский, известный своей ястребиной позицией, сказал коллеге: «Здесь, похоже, только российские критики. Мне не пришлось ничего говорить. Они за нас все сказали».

Довольно скоро Путин дал свой ответ.

«Война с Россией»

В дни юбилея независимости Украины, отмечаемого 24 августа, три российских оперативных военных бригады общей численностью около 4000 солдат пересекли границу на танках без опознавательных знаков, БТРах и с тяжелым вооружением, говорят западные чиновники.

Российские спецслужбы и военная разведка находятся в Восточной Украине с того момента, когда пророссийские повстанцы начали захватывать города в апреле, утверждает Киев и представители западных разведслужб. Но вторжение российских регулярных войск стало заметной эскалацией.

«После этого уже нельзя было говорить об антитеррористической операции», как раньше называли сражение против сепаратистов, поясняет советник Порошенко. «Мы уже были в состоянии войны с Россией».

Западные чиновники еще мучительно пытаются понять, в чем состоит цель Владимира Путина. Действительно ли он хочет возродить «Новороссию», территорию у Черного моря, завоеванную Екатериной Великой и простирающуюся от Донецка до Одессы? <В действительности исторические территории Новороссии имеют мало общего с тем, что под ней подразумевают сейчас – об этом The Insider уже писал> Или же он стремится развалить НАТО? Какой бы ни была его цель, в августе стало ясно: Путин не собирается «проигрывать» в Украине.

Западные чиновники уже несколько недель с опаской ждали такого сопротивления, с тех пор как украинские войска стали одерживать верх в войне с повстанцами. Сообщения о том, что повстанцы используют для своих баз детские сады и госпитали, спровоцировало звонок Петру Порошенко от вице-президента США Байдена, который наиболее часто контактировал с украинским президентом.

«Вице-президент пытался донести, что у этой проблемы нет военного решения, и что надо быть осторожными, чтобы не спровоцировать российскую реакцию», утверждает чиновник из Белого дома. «Мы полагали, что Путин не позволит сепаратистам проиграть».

Меркель вторила этому призыву «Она пыталась сдержать его от военного давления», — говорит источник близкий к канцлеру, — «Она говорила о том, что нельзя недооценивать Россию и ее будущую реакцию».

Однако между США и ЕС были расхождения по поводу того, как далеко Украина может зайти в своей военной кампании. «Некоторые говорили о том, что падение Донецка или Луганска может спровоцировать Россию на массированную атаку, от которой Украина не сможет оправиться», -говорит чиновник из Белого дома, — «другие полагали, что Украине надо взять один из этих двух городов и затем предложить мир, чтобы показать Путину, что победить он не сможет»

В действительности же российские войска вошли еще до того, как Украине удалось взять какой-либо из городов, и быстро изменили перевес сил. Украинские войска были лучше вооружены, чем повстанцы, и более дисциплинированы. Но им сложно противостоять хорошо организованным и и тяжело вооруженным российским войскам.

Российское вооружение включает ракетные установки «Ураган», которые могут стрелять шрапнелью по целям на расстоянии 35 километров. Украинские солдаты так и не увидели противника» — говорит советник Порошенко, — «это было просто мясорубкой».

После того как бойня стала быстро расти в масштабах, украинский президент понял, что у него нет никакого иного выбора, кроме как предложить прекращение огня.

Был конец августа и у Петра Порошенко, президента Украины, совсем не оставалось времени: сепаратисты при поддержке тысяч российских военных обстреливали украинские войска на востоке страны. Ему было необходимо согласие Владимира Путина на прекращение огня, и быстро. Тогда он решил разыграть, как он считал, свой главный козырь.

Порошенко пригрозил президенту России, что, если не будет соглашения о прекращении огня, его сотрудники разместят в интернете сотни жетонов, изъятых у российских солдат, захваченных или убитых в Украине. Они также свяжутся с их женами и матерями чтобы объяснит, где находятся их мужья и сыновья.

Потенциально это могло стать угрозой для восточно-западной пропагандистской войны. Путин официально отрицал, что регулярные российские войска когда-либо заходили на территорию Украины. Тогда российский лидер начал изменять свою позицию. Через несколько дней, Порошенко прибыл на саммит НАТО в Уэльсе с проектом договора о перемирии, которое должно было быть подписано в течение 24 часов.

Порошенко сообщил о солдатских жетонах ряду высокопоставленных западных чиновников, хотя российские чиновники этого не подтверждали. Некоторые подозревают, что такой поступок отражает определенную браваду со стороны политика-миллиардера, отчаянно пытающегося спасти свою страну от раздирания на части.

Минские соглашения, которые было подписаны в белорусской столице 5 сентября, позволили всем сторонам некоторое время делать вид, что кризис в Украине можно разрешить дипломатическим путем. Но смертельные бои, полыхнувшие снова в последние недели, показали, что данный документ стал очередным провалом сдерживания амбиций России в Украине.

В борьбе за страну Порошенко оказался зажат между российской агрессией и отказом стран Запада помочь Украине с контрударом. Получивший прозвище украинского «шоколадного короля» из-за состояния в $1,3 млрд, заработанного на кондитерском предприятии Roshen, Порошенко не является тем безупречным президентом, которого могли бы ожидать протестовавшие прошлой зимой в центральном Киеве против коррупции и олигархо-ориентированной системы.

Порошенко и сам был олигархом. Но он был единственным олигархом, который стоял с демонстрантами на Майдане, и его телевизионная сеть «5 канал» твердо поддерживала протестующих. Он был также опытным инсайдером, бывшим министром иностранных дел и министром экономики, который работал и при «оранжевой» власти после продемократической украинской революции 2004 г. и в течении короткого периода с пророссийским президентом Виктором Януковичем.

Порошенко колеблется между Востоком и Западом, имея предприятия не только в Украине, но и в России. Во время своей президентской кампании в мае он представлял свои связи с Россией как преимущество. «Конечно, я хорошо знаю Путина,» — говорил он. — «У меня большой опыт переговоров с ним. Могу подтвердить, что вести эти дискуссии не всегда легко.» Московские чиновники неофициально говорят, что они считают возможным для себя иметь дело с Порошенко.

Имея возможности для переговоров с Кремлем, Порошенко к тому же первый украинский президент, который свободно говорит по-английски и достаточно хорошо ориентируется в западной дипломатии. Порой во время кризиса, коренастый, сладкоречивый лидер оказывался в самом центре принятия решений в Европе.

Во время саммита глав государств ЕС, он задержался в вестибюле, закрытом для посетителей, чтобы «перехватить» Ангелу Меркель, когда она выходила, чтобы проконсультироваться со своими советниками. Его настойчивость была вознаграждена, и канцлер Германии обеспечила достаточно жесткие высказывания о кризисе Украины в коммюнике саммита. «Были те, кто выступал против, но это — Меркель, она может делать то, что она хочет», сказал европейский дипломат. «Она пыталась поддержать его.»

Но иногда он переоценивает свои возможности. В своем эмоциональном обращении к совместной сессии Конгресса США в сентябре, он поблагодарил Вашингтон за нелетальную помощь, оказанную украинской армии, которая включала в себя одеяла и очки ночного видения. «Но», -добавил он язвительно,- «никто не может выиграть войну с помощью одеял». Белый дом, который был против поддержки армии Украины, пребывал в ярости. «Это было глупый шаг с его стороны», говорит американский чиновник.

Телефонные разговоры Порошенко с Путиным также иногда оставляли американских, немецких и британских чиновников в неведении относительно ситуации. «Приходилось напоминать команде Порошенко: если вам нужна наша помощь, вы должны убедиться, что у нас есть четкое понимание того, что происходит», говорит дипломат.

Человек, близкий к Порошенко настаивает, что европейские и американские официальные лица были информированы. Порошенко постоянно обзванивал их с призывами «проснуться» и обратить внимание на Украину, пытался убедить их присоединиться к переговорам с Россией. Одна из наиболее важных встреч состоялась 26 августа, когда разгорелся бой на востоке Украины.

Требования Путина

Ужин в Минске, по словам одному из присутствующих, был «одной из самых сюрреалистических встреч, на которых мне доводилось присутствовать».

Помимо Путина, Порошенко и трех европейских комиссаров, в списке гостей были стареющие авторитарные лидеры Беларуси и Казахстана — Александр Лукашенко и Нурсултан Назарбаев. Представитель США в шутку назвал это «баром из Звездных Войн мировой дипломатии».

Тон задавал Лукашенко, которого часто называют «последним диктатором Европы». За обедом он хвастался новым белорусским хлебом, от которого не толстеют, и арбузами, вкусными, как испанские, но с меньшим содержанием сахара.

Но еще сюрреалистичнее было то, о чем старались умолчать. Хотя российские танки уже перешли границу Украины, никто не желал упоминать войну. Даже в прошедших ранее пленарных заседаниях, когда Порошенко пытался обсуждать боевые действия, Путин переводил разговор на другое: на торговое соглашение.

К этому времени легко можно было забыть, что украинскому кризису положили начало планы ЕС заключить с Киевом соглашение о свободной торговле. Для Путина немыслимо было позволить территории, считающейся колыбелью русской цивилизации, попасть в орбиту Европы. Для ЕС ставки также были высоки: Украина занимала центральное место в его планах распространения демократии и европейских стандартов в еще большем числе бывших республик СССР посредством их программы «Восточного партнерства».

Фактически это было предлогом встречи в Минске: обсудить, как соглашение Украины и ЕС может стать совместимым с недавно образованным«Евразийским Союзом», который Путин создал вместе с Белоруссией и Казахстаном. Президент России давно убеждал Киев вступить в это объединение, и видел в украинской революции не только заговор Запада, но и серьезный удар по его экономическим перспективам.

Теперь Путин вновь попытался торпедировать соглашение, которое Порошенко подписал в июне, но на тот момент еще не ратифицировал. Он настаивал на новых переговорах по 2 340 строкам тарифов, что отдалило бы вступление торгового соглашения в силу на много месяцев или лет. Президент Украины был непреклонен: переговорщики могли потратить еще немного времени, но ничто не могло помешать Украине ратифицировать соглашение.

Когда прочие гости ушли, Порошенко и Путин уединились в отдельной комнате — это была первая их встреча тет-а-тет в качестве президентов. Порошенко начал беседу, потребовав вывести войска из Украины, рассказал присутствовавший в Минске чиновник. Путин, по своему обыкновению, стал отрицать, что в Украине есть российские войска. Затем он угрожающе добавил, что если бы он действительно хотел вторгнуться, то в его распоряжении было 1,2 миллиона солдат, вооруженных самым передовым оружием в мире. Они могли бы войти в Киев за два дня — или в Таллин, Вильнюс, Ригу и Бухарест; все эти города — столицы стран ЕС и НАТО.

Несмотря на угрозы, Порошенко предложил мирный план. Если Путину этот план не нравится, заявил он, российскому президенту следует предложить собственный вариант.

По мере того, как в последующие дни бойня на востоке Украины только разгоралась, два лидера продолжали общаться по телефону. По словам западного дипломата, Порошенко боялся, что он «слетит [с поста] за два дня», если не принесет победу или мир. Но Путин также испытывал давление: в России распространялись новости о возвращении тел российских солдат из Украины, что делало угрозу Порошенко об армейских жетонах еще более действенной. 3-го сентября два президента приняли рамочное соглашение.

Одобрение Обамы

На следующий день президент Украины прибыл на саммит НАТО в Кардиффе (Уэльс), он привез сюрприз: проект соглашения о перемирии. Сначала он раскрыл его «Большой пятерке»: президенту США Бараку Обаме, Ангеле Меркель, президенту Франции Франсуа Олланду, премьер-министру Великобритании Девиду Кэмерону и премьер-министру Италии Маттео Ренци.

Чтобы сильнее надавить на Москву и заставить согласиться с этим планом, Порошенко заявил лидерам, что Западу следует принять решение в пользу новых санкций против России, но при этом ЕС следует вести себя более гибко в реализации торгового соглашения с Украиной — включая пересмотр тысяч тарифных строк, с которыми не согласился Путин.

Согласно присутствовавшему в зале переговоров источнику, Обама ответил первым. «Этого хочет Украина, или Путин?» — спросил он. Порошенко дал понять, что это он стремится заключить эту сделку. Обама обернулся к Меркель: «Если украинцы этого хотят, почему бы и нет?» Она согласилась.

«Баррозу сразу такой: что за черт?» — вспоминает американский чиновник.

Но когда впоследствии о плане рассказали Жозе Мануэлю Баррозу, председателю Еврокомиссии, который упорно боролся за торговое соглашение, он не мог поверить своим ушам. «Баррозу сразу такой: что за черт?» — вспоминает американский чиновник. Понимал ли Порошенко последствия своей просьбы? В конце концов, именно отказ его предшественника Януковича от подписания ассоциации с ЕС вывел украинских протестующих на киевский Майдан. Если бы его не ратифицировали в том виде, в каком это было запланировано, «[мы боялись,] его скинут как Януковича», — рассказал чиновник, обсуждавший этот вопрос с Баррозу в Уэльсе.

Многим наблюдателям было ясно, что Обама хотел мирного соглашения любой ценой. Внутри страны на него оказывалось давление из-за подъема Исламского Государства Ирака и Леванта. Еще до саммита американские чиновники обзванивали столицы, чтобы найти что-то способное умиротворить Кремль, чтобы на встрече НАТО Обама мог сосредоточиться на ИГИЛ. «Мне тоже звонили американцы: не можем ли мы предложить русским хотя бы что-то символическое», — рассказал один из европейских инсайдеров саммита. «Я сказал им, что не бывает никаких символов. Это очень большой подарок».

Баррозу был непреклонен — и родился компромиссный план. Европарламент и Верховная Рада ратифицируют торговое соглашение 16-го сентября. Но меры, открывающие европейским товарам открытый доступ на украинские рынки (основная проблема, стоявшая за просьбой Путина внести правки в 2 340 строк тарифа) будут отложены до 2016 года. (Российский министр принял этот компромисс, за что позднее получил суровый нагоняй в Кремле).

Все было готово для подписания перемирия. Когда 5-го сентября лидеры НАТО собрались во второй день саммита, за тысячу миль оттуда, в Минске, представители Киева, Москвы и двух повстанческих «народных республик» востока Украины подписали соглашение из 12 пунктов.

Оно должно было предоставить повстанческим республикам значительную автономию, при этом позволив Порошенко заявить, что он сохранил границы Украины. Через несколько часов интенсивность боев начала спадать. Но они так и не прекратились

Провал соглашения

Оптимизму относительно Минского соглашения не суждено было продержаться долго. Россия не выполнила ключевые положения, позволяющие Украине обезопасить границы, и российская военная помощь продолжает поступать через них до сих пор. Попытки Меркель и других лидеров убедить Путина соблюдать соглашение на встречах тет-а-тет в Брисбене и Милане провалились.

С середины января на востоке Украины погибли десятки гражданских, а бои накалились почти до августовского уровня. Минское соглашение практически развалилось.

Эта эскалация вновь оставила лидеров Запада в неведении о мотивах Путина. Стремится ли он принудить Запад к более широким переговорам по таким вопросам, как его требование гарантий невступления Украины в НАТО? Или же он стремится создать «замороженный конфликт» на востоке, чтобы дестабилизировать киевское правительство? Вновь разгорелись споры о предоставлении оружия Украине, которые могут поколебать единство ЕС и США.

Тем временем российская экономика ушла в штопор, пострадав от падения цен на нефть и санкций. Со временем это может помешать Путину продолжать финансирование военных действий в Украине. Но они могут и заставить его усилить накал боевых действий, как после сбитого Боинга Малазийских авиалиний MH17, и использовать патриотический угар, чтобы отвлечь россиян от падения их уровня жизни.

Лидеры стран Запада от Берлина до Вашингтона сходятся на том, что крушение отношений с Россией кардинально изменило ситуацию. Словно во времена холодной войны, дипломаты вновь говорят о «сдерживании».

Провал разрешения кризиса дипломатическими методам привел к опасениям, что, возможно, Путину просто не нужно никакого разрешения. Бывший немецкий дипломат рассказывает, что после многих месяцев контактов с российским лидером Меркель пришла к печальному выводу.

«Возможно, он не заинтересован в восстановлении порядка», — говорит он. «Возможно, его советники говорят ему, что России лучше жить в мире, где никакого порядка нет».

—

Источник: Financial Times